Херсонская область

Начало   Продолжение Окончание

 

Карта Херсонской области по состоянию на 1983 г.Херсонская область расположена на юге Украины. На востоке она граничит с Запорожской, на юге по Сивашу и Перекопскому перешейку — с Крымской, на северо-западе — с Николаевской, на севере — с Днепропетровской областями УССР. Территория Херсонщины расположена в Причерноморской низменности, в степной зоне, по обоим берегам нижнего течения Днепра. Омывается Черным и Азовским морями, а также Сивашом (Гнилым морем). Площадь области — 28,5 тыс. кв. км (4,7 проц. территории УССР). Население -1194,4 тыс. человек, в т. ч. городское — 716,1 тыс. (59,9 проц.), сельское — 478,3 тыс. (40,1 проц.); плотность населения — 41,9 человека на 1 кв. км. Национальный состав: украинцы (78,3 проц.), русские (18,1 проц.), белорусы (1 проц.), евреи (1 проц.) и другие (1,6 проц.).

Область образована 30 марта 1944 г. В ее составе — 18 административных районов, 3 города (Херсон, Каховка, Новая Каховка) областного и 5 городов (Берислав, Геническ, Голая Пристань, Скадовск, Таврийск, Цюрупинск) районного подчинения, 30 поселков городского типа, 708 сел; 18 районных, 9 городских, 29 поселковых и 233 сельских Совета народных депутатов. Рельеф области равнинный, несколько покатый с северо-востока на юго-запад по течению Днепра к морю. Самая высокая поверхность над уровнем моря находится на севере и северо-востоке правобережья, где отдельные точки достигают 100 и более метров.

Для побережной части области характерны балки, для левобережной — неглубокие замкнутые понижения (поды), частично заполненные водой и покрытые болотной растительностью. Наиболее крупные поды — Агайманский, Зеленый и др. От Каховки до Кинбурнской косы вдоль Днепра, в виде семи больших (Каховского, Казачье-Лагерского, Алешковского, Збурьевского, Ивановского, Кинбурнского и Чалбасского) массивов (арен) тянутся нижнеднепровские пески, занимающие более 200 тыс. гектаров.

Вдоль морского побережья тянутся низкие песчаные острова, полуострова и косы, крупнейшие из которых — остров Джарылгач, полуостров Ягорлыцкий Кут, косы Тендровская, Арабатская Стрелка, Кинбурнская. Между косами и островами в сушу глубоко врезаются Днепровский лиман, Тендровский, Каргинский, Каланчакский, Перекопский и другие заливы. Наиболее расчленено побережье Сиваша. Здесь много заливов и полуостровов. Самый крупный из полуостровов — Чонгар — делит Сиваш на две части: восточную и западную.

Из полезных ископаемых на территории области залегают цементные и кирпично-черепичные глины (распространены в Белозерском, Геническом, Каланчакском районах), мергель (вблизи Берислава, Каховки, пгт Калининское Великоалександровского района), известняк (в Великоалександровском, Высокопольском и Бериславском районах), строительный песок (в Белозерском районе), соль (в Голопристанском и Геническом районах), торф (в Голопристанском районе).

Климат области умеренно континентальный, засушливый. Летом сюда поступают теплые воздушные массы из Северной Африки, Малой Азии и Балканского полуострова, зимой — массы арктического воздуха, которые являются причиной ранних осенних и поздних весенних заморозков. Под влиянием азиатских антициклонов преобладают ветры восточных направлений. Зима в основном теплая, малоснежная, осень и весна часто сухие и солнечные. Средняя годовая температура +10, максимальная +40, минимальная -31,5°. Длительность безморозного периода — в среднем 179 дней в году. Среднегодовое количество осадков — от 300 до 420 мм. Вегетационный период длится 200 дней. Природные условия способствуют выращиванию зерновых и бахчевых культур, винограда.

Сооружение магистрального канала Каховской оросительной системы. 1969 г.Рек и озер в области мало. Реки относятся к бассейну Черного моря. Основной водной магистралью является Днепр. В пределах Херсонщины река разделяется на рукава, крупнейший из которых — р. Конка. На правобережье в Днепр впадает ряд притоков, самый значительный из которых — Ингулец (Малый Ингул), образующий при впадении в Днепр Ингулецкий лиман. У Херсона от Днепра отделяется р. Кошевая, а в 15 км ниже Днепр делится на рукава: Ольховый Днепр и Старый Днепр, между которыми расположен Большой Потемкинский остров. Далее Днепр течет единым речищем, а при впадении в Днепровский лиман разделяется на три рукава (гирла): Збурьевский, Касперовский (Рвач) и Белогрудовский (Бакай). В левобережной части области протекает пересыхающая летом р. Каланчак, которая впадает в Черное море. В речных поймах расположены озера. На побережьях Черного и Азовского морей встречаются соленые озера. В пределах области — часть Каховского водохранилища.

На севере Херсонщины преобладают южные черноземы с лёссовой подпочвой. На юге они переходят в темно-каштановые и каштановые почвы, которые залегают иногда вперемежку с солонцами. Для побережий Черного и Азовского морей характерны солонцы и солончаки.

Степи области почти полностью распаханы. Общая площадь пахотной земли равна 1709,5 тыс. га. Целинные типчаково-ковыльные и полынные участки сохранились лишь по склонам балок, на островах, в заповедниках и на заповедных участках (Черноморский заповедник, Аскания-Нова). Степную растительность представляют корневищные злаки (костер, пырей), бобовые (клевер, люцерна) и разнотравье (гвоздика, молочай). В Присивашье, на косах и полуостровах Причерноморья преобладает солончаковая и солонцовая растительность (лебеда, ситник), в низовьях Днепра и Ингульца имеются значительные заросли камыша. Лесная растительность и кустарники встречаются редко (около 7 проц. площади области). Существуют только небольшие рощи. В оврагах и на склонах долин произрастают дуб, береза, осина. В Нижнеднепровских плавнях, занимающих площадь около 40 тыс. га, растут верба, тополь, осокорь. Основными древесными породами нижнеднепровских песков являются сосна, белая акация. Большие работы проводятся по облесению и освоению песков, благодаря чему многие тысячи гектаров песчаных земель превращаются в пригодные для сельскохозяйственного использования [1473, с. 27-30]. Расширяется площадь орошаемых и обводняемых сельскохозяйственных угодий от Ингулецко-обводнительной системы, Каховской оросительной системы, Северо-Рогачикской оросительной системы и Северо-Крымского канала им. Комсомола Украины.

Промысловое значение на Херсонщине имеют пушные звери: заяц-русак, степной хорек, лисица. В степях водятся также хомяк крапчатый, серый суслик. Днепровские плавни населяют ондатра, енотовидная собака. Из птиц встречаются цапли, дикие гуси, перепела, дрофы, куропатки и др. В приморской полосе много чаек, диких уток, куликов. В Днепре и Днепровском лимане водится свыше 60 видов рыб, в т. ч. лещ, карп, окунь, судак, сом, карась, тарань, бычок; в Черном и Азовском морях — камбала, скумбрия, кефаль, хамса и другие рыбы.

Для охраны флоры и фауны в области созданы заповедники и заказники. Всемирно известным является Государственный степной заповедник Аскания-Нова с ботаническим, зоологическим парками и заповедной степью.

 

В Асканийской степи. Фото 1970 г.

 

В Аскании-Нова обитает около 270 видов птиц, в степи гнездятся степные орлы; многочисленны зайцы-русаки, есть косули, асканийские степные олени и др.; в парках — малые землеройки, длинноиглые ежи, белки, мыши, каменная куница и др. В Государственном Черноморском заповеднике, созданном в 1927 г., охраняются места гнездования, линьки, отдыха во время перелетов и зимовки водоплавающих и болотных птиц. Места гнездования многочисленных видов птиц, в т. ч. стрепета и дрофы, есть на территории Азово-Сивашского государственного заповедного хозяйства, расположенного на островах Азовского моря и Сиваша (Бирючий, Куюк-Тук, Чурюк, Мартыний, Китай). На о. Бирючий акклиматизированы лань, фазан; реаккли-матизированы олень, сайгак.

Благодаря широко развернувшимся археологическим исследованиям (начало им положил в 1890 г. известный в крае деятель культуры В. И. Гошкевич) в связи со строительством Каховского водохранилища, Краснознаменского и Северо-Крымского каналов и особенно Каховской оросительной системы, наука получила в свое распоряжение новые ценные данные, позволяющие полнее осветить далекое прошлое края.

Территория современной Херсонщины, в частности побережье Нижнего Днепра, была заселена уже в позднем палеолите, т. е. более 10 тыс. лет тому назад. Древние поселения первобытных охотников обнаружены близ села Михайловки (Нововоронцовский район), Первомаевки (Верхнерогачикский район). Любимовки и Софиевки (Каховский район). При помощи примитивных кремневых орудий труда они коллективно охотились па крупных животных и занимались собирательством, а на последнем этапе — и рыболовством, т. е. пользовались только тем, что в готовом виде существовало в природе [1310, с. 42-44]. Основной организационной единицей первобытного общества являлась родовая община. С повседневной хозяйственной и общественной жизнью и религиозными верованиями позднепалеолитического человека связано и появление самого древнего изобразительного искусства — скульптуры, графики и живописи. Чаще всего встречаются скульптурные изображения человека, в частности женщины. Они указывают на существование в позднепалеолитических общинах культа матери-прародительницы, основы рода, хранительницы общинного очага и хозяйства. В первобытной скульптуре, графике и живописи встречаются также изображения различных животных, которые были объектами охоты.

У сел Князе-Григоровки (Великолепетихский район), Кайры (Горностаевский район), а также в нескольких местах Цюрупинского района известны поселения эпохи мезолита (10-8 тыс. лет тому назад). В то время был изобретен лук с кремневыми наконечниками стрел, и охота стала более продуктивной. Появились также первые прирученные животные (собака, бык), что свидетельствовало о начале перехода от примитивных присваивающих к воспроизводящим формам хозяйства — сначала скотоводству, а затем и земледелию. Этот переход осуществился уже в эпоху неолита (VI-IV тыс. до н. э.). Тогда были приручены все известные теперь виды домашних животных, определенную роль в жизни населения начало играть мотыжное земледелие [1406, с. 44-51].

В период неолита возникли также племенные объединения, отличавшиеся характером материальной культуры. Территория современной Херсонской области входила в состав надпорожско-приазовского племенного объединения. Исследователи считают его составной частью днепро-донецкой археологической культуры. Выделяется она наличием явных признаков тесных связей с северо-кавказскими племенами. Отдельные находки каменных булав в погребениях надпорожско-приазовской группы племен свидетельствуют о зарождении в бесклассовом обществе первых признаков родовой власти [1310, с. 83, 84, 121, 122; 1406, с. 63].

Памятники эпохи неолита встречаются главным образом вдоль побережья Днепра, приблизительно в тех же районах, где располагались поселения эпох палеолита и мезолита. Так, у с. Кайры (Горностаевский район) обнаружены и частично исследованы остатки неолитического поселения и могильник. Более известные поселения эпохи неолита расположены у сел Михайловки (Нововоронцовский район), Змиевки и Республиканца (Бериславский район), Раденска и Великих Копаней (Цюрупинский район), а у с. Великая Кардашинка (Голопристанский район) выявлена мастерская по обработке кремня [1302, с. 261, 262; 1308, с. 195, 196].

Кроме примитивных кремневых орудий труда, теперь появились более совершенные- топоры, тесла, сверла, изготовленные из более мягких пород камня при помощи распиливания, сверления и шлифовки. Из костей животных начали делать гарпуны и крючки. Впервые появилась лепная глиняная посуда. Возникли условия для межплеменного обмена.

Экономическую основу первобытнообщинного строя составляла общественная собственность на средства производства и продукты труда.

Погребение эпохи поздней бронзы (конец II тысячелетия до н. э.), раскопанное у с. Софиевки Каховского района.Качественно новым периодом развития производительных сил и производственных отношений была эпоха меди и бронзы (IV — начало I тыс. до н. э.). В то время были освоены новые виды сырья, открыты способы литья меди, а затем и бронзы, что вызвало к жизни новую отрасль — первобытную металлургию. Изделия из бронзы, однако, не могли полностью заменить каменные орудия. Именно в этот период изготовление орудий труда из разных пород камня достигло совершенства. Возникновение металлургии и выделение ее в отдельную отрасль производства привело к появлению более совершенных орудий труда из бронзы, значительно расширился их ассортимент, что способствовало дальнейшему развитию земледелия. Из мотыжного оно постепенно превращалось в пашенное, при этом началось использование в качестве тягловой силы быка. Заметно увеличился ассортимент культурных растений. Появились также зачатки садоводства и огородничества.

Все это стимулировало процесс разделения труда. В южных районах совершился переход к полукочевому скотоводству, что способствовало выделению скотоводческих племен из массы других. «…Это было первое крупное общественное разделение труда» [3, с. 160]. С появлением металлических, более совершенных орудий труд стал более производительным, появились условия для первоначального накопления. Возникли зачатки частной собственности, развитие которой обусловило разложение в дальнейшем первобытнообщинного строя [1310, с. 148, 288-292].

Глиняные антропоморфные статуэтки трипольской культуры (конец III тысячелетия до н. э.), найденные у пгт Великая Лепетиха.В период меди и бронзы совершенствовались также способы передвижения. Появление повозок и снаряжения для верховой лошади позволило быстро передвигаться на далекие расстояния, что стимулировало развитие контактов между племенами, способствовало формированию новых этнических образований. Эпоха меди и бронзы была периодом развития патриархальных общественных и семейных отношений.

Рост общественных богатств и имущественное неравенство порождали межплеменные столкновения и войны. Появились, вызванные необходимостью обороны, первые укрепленные поселения (одно из них исследовано у Михайловки Нововоронцовского района). В тот же период начали создавать величественные погребальные памятники: курганы, кромлехи и каменные закладки, а также скульптурные изображения человека — стелы. Сравнительно высокого уровня достигла также духовная культура народов [1452. с. 76, 77; 1604, с. 118, 119]. Достижения эпохи меди и бронзы обусловили резкое увеличение народонаселения. Всего на территории современной Херсонской области известно более 170 археологических памятников эпохи меди и бронзы, что в количественном отношении более чем в шесть раз превышает все вместе взятые памятники палеолита, мезолита и неолита. Они выявлены на всей территории области, но большинство их сконцентрировано в прилегающих к Днепру и Черному морю Нововоронцовском, Бериславском, Каховском. Цюрупинском, Голопристанском, Скадовском и Белозерском районах. Причем, приблизительно в одно и то же время сосуществовали и сменяли друг друга несколько археологических культур, каждая из которых представляла определенную племенную группу.

Костяные украшения из погребения медного века (III тысячелетие до н. э.), из кургана в с. Чернобаевке Белозерского района.В эпоху меди (IV -III тыс. до н. э.) здесь жили, сменяя друг друга, племена, оставившие памятники типа нижней Михайловки, кеми-обинской и ямной культур, а в период бронзы (II — начало I тыс. до н. э.) — племена, оставившие памятники катакомбной культурной общности, многоваликовой керамики, срубной культур.

Более 20 памятников разных культур и времен были исследованы в Нововоронновском (Михайловна), Верхнерогачикском (Бабино. Первомаевка, Ушкалка), Бериславском (Берислав, Змиевка). Каховском (Василевка, Софиевка, Чернянка). Цюрупинском (Раденск), Белозерском (Широкая Балка), Голопристанском (Кардашинка, Малые Копани). Чаплинском (Балтазаровка, Першоконстантиновка). Каланчакском (Каланчак), Скадовском (Шевченко, Широкое) районах. Наиболее значительными находками были: кольцевое культовое сооружение с тремя антропоморфными стелами, обнаруженное в одном из курганов близ Каланчака, остатки трех повозок в кургане возле Першоконстантиновки (Чаплинский район), каменное купольное, сооружение в одном из 60 раскопанных у с. Любимовка курганов. Ценные данные получены также при раскопках 130 погребений бескурганного могильника у с. Широкого (Скадовский район) и 24 погребений у с. Чернянки (Каховский район).

Меч, найденный близ славянского поселения на Большом Потемкинском острове. 1-я половина XIII в.Но самыми выдающимися памятниками эпохи меди и бронзы в Херсонской области являются уже упомянутое поселение у Михайловки и курганы у Староселья и Великой Александровки (III-II тыс. до н. э.).

Михайловское поселение, площадью около 1,5 га, располагалось на трех смежных холмах высокого правого берега р. Подпильной (правый рукав Днепра). Жилые постройки, святилища, загоны для скота были окружены высокими каменными оборонительными стенами и рвами. Зафиксированы также три строительных горизонта, свидетельствующие об очень длительном существовании поселения, а добытые материалы указывают на постоянные тесные связи местного населения с Кавказом. Исследователи считают Михайловское поселение крупным племенным центром носителей ямной культуры [1430, с. 201-204], основой хозяйства которых было скотоводство. Они занимались также земледелием, охотой и рыболовством.

Возникшие на перепутье древних дорог и долговременно использовавшиеся курганы у Староселья и Великой Александровки сохранили следы многократных подсыпок и погребения почти всех археологических культур, существовавших на территории современной Херсонской области в эпоху меди и бронзы. Последовательное расположение погребений в курганах отражает периоды сосуществования и смену различных групп населения — создателей археологических культур.

Весьма интересными находками в курганах являются три больших ритуальных кромлеха, каменные гробницы с магической росписью и остатки древних повозок. Полученные материалы свидетельствуют о весьма широких культурных связях населения степного Приднепровья в эпоху меди и бронзы.

Первая попытка интерпретации магических изображений, обнаруженных в курганах возле Староселья, сделана в одном из экспозиционных павильонов Переяслав-Хмельницкого государственного историко-культурного заповедника.

Территория современной Херсонской области была по-прежнему сравнительно густо заселена и в эпоху поздней бронзы (конец II — начало I тыс. до н. э.). Несмотря на отсутствие местного сырья, здесь находился один из крупных центров бронзолитейного производства. Нижнеднепровские литейщики создали ряд своеобразных, чисто местных типов бронзовых орудий труда и оружия. В частности, много металла использовалось для изготовления серпов.

На нескольких нижнеднепровских поселениях открыты остатки бронзо литейных мастерских. Так, у Заводовки (Горностаевский район), в Кардашинке и Малых Копанях (Голопристанский район) обнаружены мастерские эпохи бронзы с каменными формочками и слитками бронзы для изготовления бронзовых орудий труда, оружия и украшений. Одним из доказательств существования местного бронзолитейного производства являются также клады, найденные у Берислава, Цюрупинска и близ Князе-Григоровки (Великолепетихский район). Наличие кладов подтверждает также существование и в этот период широких торговых и хозяйственных связей населения Нижнего Приднепровья с племенами, жившими как к востоку, так и к западу от него. И, что очень важно, клады — неоспоримое доказательство существования в эпоху поздней бронзы имущественного неравенства, разложения родовой общины. Из общей массы общинников начала выделяться богатая верхушка, концентрировавшая в своих руках материальные средства и власть.

Скифское ожерелье из Деева кургана (IV в до н. э.) близ пгт Нижние Серогозы.Процесс разложения родоплеменного строя особенно усилился в связи с появлением железа, которое начали использовать уже на последнем этапе эпохи бронзы. Некоторые сведения об этом времени сохранились в письменных источниках. Согласно их сообщениям низовье Днепра в IX-VIII вв. до н. э. было населено киммерийцами. Их погребения раскопаны в Бериславском (Ольговка), Цюрупинском (Подо-Калиновка) и Новотроицком (Метрополь) районах [1506, с. 15].

Население степной части Приднепровья широко использовало железо еще в VIII-VII вв. до н. э. Более прочные совершенные железные орудия труда быстро вытеснили из употребления каменные и бронзовые. Их применение способствовало повышению производительности труда и ускорению процесса имущественного расслоения. Разбогатевшая племенная верхушка постепенно превращалась в эксплуататоров. Значительная часть населения была обречена на крайнюю нищету. Складывались объективные условия возникновения первых государственных объединений. В Нижнем Приднепровье их образование совпало с появлением здесь кочевых ираноязычных племен скифов (VII в. до н. э.). Первое государственное объединение кочевых скотоводческих племен скифов, которые вытеснили киммерийцев и подчинили местные племена, возникло под главенством царских скифов. Их административный центр с конца V в. до н. э. находился в Каменском поселении на территории нынешней Запорожской области.

Херсонские степи входили в состав Скифского государственного объединения, сложившегося в VI в. и достигшего расцвета в IV в. до н. э. Во главе государства стояли цари, обладавшие деспотической властью. Самым известным из них был царь Атей (IV в. до н. э.). На территории современной Херсонской области известно более 120 памятников скифского времени VI- III вв. до н. э., расположенных, как и в предшествующее время, главным образом в примыкающих к Днепру районах — Нововоронцовском, Верхнерогачикском, Бериславском, Каховском и Голопристанском, а также в приморских, в частности в Новотроицком.

Деталь золотой гривны V-IV вв. до н. э. и золотая пластинка от парадного колчана. Каховский район.Обстоятельно исследовано много археологических памятников скифского периода. Сравнительно обширный археологический материал получен в процессе раскопок поселений у с. Шевченко (Великолепетихский район), у Нижнего Рогачика (Верхнерогачинский район) и у с. Любимовки (Каховский район) [1578, с. 36]. Ценные находки, включая наборы золотых ювелирных украшений, среди которых встречались шедевры искусства, сделаны в ходе раскопок т. н. Мордвиновского кургана (близ Архангельской Слободы Каховского района), Огуза и Деева кургана (около Нижних Серогоз).

В числе находок 60-70-х годов в районе строительства Каховской оросительной системы выделяются мужское погребение V-IV вв. до н. э., обнаруженное в кургане у с. Архангельская Слобода, и два женских погребения из с. Вольная Украина (Каховский район) с набором около 800 золотых бляшек, на которых изображены мифические животные и растительный орнамент. Эти находки позволили реконструировать два головных парадных убора знатных скифянок. Наиболее совершенным украшением является золотая шейная гривна тонкой ювелирной работы весом 316 граммов. Среди т. н. царских курганов, в которых сделаны ценные для науки находки, особое место принадлежит Огузу [1311, с. 71], кургану IV в. до н. э., расположенному у пгт Нижние Серогозы (его раскопки производились в 1891-1891, 1902, 1972, 1979-1981 гг.). Курган (высота 21 м, диаметр около 130 м) с каменной крепидой — обкладкой внизу был возведен из черноземных вальков. Его окружал ров (ширина 6,3 м. глубина 3- 3,5 м). Курган перекрывал яму со склепом центрального погребения и 2 боковые могилы с погребениями лошадей в богатой, художественно украшенной сбруе. Материалы кургана Огуз являются ярким подтверждением широких связей скифов с античным миром. Об этом, в частности, говорят найденные золотые украшения (около 6 тыс.), включая самые миниатюрные, являющиеся непревзойденными образцами античного ювелирного искусства. Изображенных на них античных богов и героев легенд можно разглядеть только при помощи увеличительного стекла. О тесных связях скифского населения с античным миром свидетельствуют также обнаруженные у с. Ивановки (Голопристанский район) остатки металлургического и стеклоделательного производств, а на территории Кинбурнской косы и острове Тендровская коса — места почитания мифического героя Троянской войны Ахилла и античной богини луны Гекаты.

Каменная ограда (кромлех) под насыпью скифского кургана IV в. до н. эры.В III в. до н. э. начался упадок Скифского государства. Нижнее Приднепровье, в т. ч. территория современной Херсонской области, вошло в состав новообразованного государства под названием Малая Скифия, центр которого Неаполь находился в Крыму [1311. с. 40, 185]. В это время в Приазовье и Нижнем Приднепровье появилась новая волна кочевников — ираноязычные сарматы. Враждебные на первых порах отношения скифов и сарматов на рубеже нашей эры приобрели мирный характер. На позднескифских городищах, поселениях и могильниках в низовьях Днепра видны признаки мирного сосуществования скифов с сарматами [1311, с. 241].

На территории современной Херсонской области известно более 30 поселений и городищ скифо-сарматского периода. Наиболее известными и лучше исследованными являются городища у с. Любимовка (Каховский район) и у с. Гавриловка, поселение и могильник у с. Золотая Балка (Нововоронцовский район). Изучение этих памятников убеждает также в том, что в первых веках нашей эры в Степном Приднепровье, главным образом в приречных районах, ускорился процесс перехода кочевников к оседлому образу жизни, который сопровождался укреплением связей с юго-западным фракийским миром. Культура того времени в степной полосе, в т. ч. на территории современной Херсонской области, приобрела смешанный характер [1311, с. 241-244]; в ней тесно переплетались элементы скифской, сарматской, греческой, римской и фракийской культур. Тогда же в степи из лесостепных районов начало проникать оседлое земледельческое славянское население зарубинецкой и особенно черняховской культур (II-VI вв.). Носители Черняховской культуры, густо заселявшие лесостепную полосу Среднего Приднепровья, входили в состав объединения антских племен [1452, с. 322-329]. Спускаясь вдоль правого берега Днепра к югу, они достигли пределов современной Херсонской области. Часть их поселилась в уже существовавших поселениях, смешиваясь с позднескифским населением, другая же — основывала новые. Одно из таких поселений черняховской культуры, а также относящийся к нему могильник (раскопано 97 погребений) находится в северной части области на берегу Днепра у с. Гавриловна Нововоронцовского района.

Основные археологические памятники на территории Херсонской областиПоселения первых веков н. э. с осевшими поздними скифами и с наличием элементов черняховской культуры встречаются вдоль Днепра в Нововоронцовском (Михайловка, Осокоровка, Дудчаны, Золотая Балка), в Горностаевском (Кайры), Бериславском (Берислав, Змиевка) и Белозерском (Дарьевка и Станислав) районах [1583, с. 73].

Основная же территория Херсонской области оставалась местом кочевий скотоводческих племен. В изучении этой группы населения в последние годы наметился некоторый сдвиг. Так, в Цюрупинском (у Новой Маячки, Пролетарки, Раденска, Саг) и Голопристанском (Малые Копани) районах исследованы погребения гуннов (IV-V вв.). В Бериславском районе в 1980 г. раскопано погребение авара VI-VII вв. с лошадью. В захоронении обнаружены серебряные украшения, пояса. В Каховском (у с. Малая Каховка) районе обнаружено погребение кочевника VII в. с золотой серьгой, а в Великоалександровском (у с. Новая Каменка) погребение половца XI в. с лошадью, узда которой была украшена серебряными бляшками.

О длительном пребывании здесь половцев свидетельствует также множество отдельных погребений в более древних курганах, а также их каменные скульптуры. Они встречаются на всей территории области. Особенно много их обнаружено в Бериславском, Каховском, Белозерском, Голопристанском, Новотроицком и Чаплинском районах.

Несмотря на столь опасное соседство кочевников, славянские поселения в прибрежных районах Степного Приднепровья продолжали существовать. С возникновением могущественного восточнославянского государства — Киевская Русь приток славянского населения в степи усилился, особенно в XII в., и его удельный вес в поселениях со смешанным этническим составом заметно увеличился [1539а].

Если остатки раннеславянских поселений первых веков обнаружены только в северном Нововоронцовском районе (поселение и могильник черняховской культуры у с. Гавриловна), то во второй половине І и в начале II тыс, славянские поселения существовали и в более южных — в Бериславском (Змиевка, Республиканец), Горностаевском (Кайры), Каховском, Цюрупинском районах и близ Херсона. Исследовались долговременное поселение в устье Днепра на Большом Потемкинском острове, поселение у с. Змиевка, в Кайрах — могильник того времени.

В низовьях Днепра в период Киевской Руси существовал многократно упоминаемый в летописи славянский торговый город Олешье — один из центров рыболовного промысла в Причерноморье, значительный порт. Олешье имело важное стратегическое значение. С одной стороны, оно давало выход к морю, а с другой — прикрывало вход в Днепр — основную водную магистраль Юго-Западной Руси. Эти места издавна привлекали внимание Византийской империи, которая оказывала противодействие заселению и освоению их славянами. Однако Киевская Русь уже в XI в. прочно закрепилась здесь.

Останки жилища X-XI вв., раскопанные на славянском поселении в с. Змиевке Бериславского районаВ первой половине XIII в. на Русь напали орды Батыя, опустошившие немало городов и поселений, в т. ч. и Нижнее Приднепровье. Воспользовавшись ослаблением Руси, Великое княжество Литовское во второй половине XIV в. овладело западными и большей частью юго-западных и южных русских земель, в т. ч. правобережьем Нижнего Днепра. Во второй половине XV в. значительную часть территории правобережья Нижнего Днепра захватила Турция, а все левобережье оказалось под властью Крымского ханства, возникшего в 1443 г. вследствие политического распада Золотой Орды и с 1475 г. пребывавшего в вассальной зависимости от Турции.

Со второй половины XV в. турецко-татарские феодалы стали осуществлять грабительские нападения на Украину, в конце века в низовьях Днепра Турция начала сооружать крепости. Турецкие укрепления были сооружены в районе современной Каховки, на острове Тавань (между Каховкой и Бериславом), на месте нынешнего Берислава (крепость Кызыкермен) и на острове у современного с. Тягинки (крепость Тягинь).

В борьбе народных масс Украины против иноземных захватчиков и феодально-крепостнического гнета, за воссоединение Украины с Россией выдающуюся роль сыграло казачество, возникшее во второй половине XV в. [1344, с. 45, 50; 1346, с. 60]. Его центром стала Запорожская Сечь, основанная в 30-40-х годах XVI в. Во время подъема антифеодального и освободительного движения на Украине Запорожская Сечь неоднократно становилась местом сосредоточения повстанческих войск [1407, с. 122-124].

Запорожцы приняли активное участие в заселении и экономическом освоении Нижнего Приднепровья. Немало мест на Херсонщине связано с их деятельностью. Запорожские перевозы и переправы находились вблизи современных городов Голая Пристань («Голый Перевоз»), Берислав («Таванская переправа»), сел Никольского («Перевизка»), Бургунки, Дремаиловки, Тягинки, Давыдова Брода. Переправы существовали возле Рогачинки и Каирки (на левых притоках Днепра); Каменская переправа — у балки Каменки. Веревчина и Белозерская — близ впадения этих речек в Днепр [1535, с. 41, 42]. На побережье Днепра и Ингульца, где имелись благоприятные условия для ведения хозяйства, около современных сел Давыдова Брода, Мылового, Золотой Балки, Осокоровки и других существовали запорожские зимовники. Основу экономики запорожцев составляли скотоводство, охота, добыча соли в Прогноях, отчасти земледелие, рыболовство в Днепровском и Бугском лиманах. В одной из казацких песен об этом, в частности, говорилось так:

Дніпровий, Буговий, обидва лимани,-

Із вас добувались, справлялись жупани

[1534, с. 179].

На протяжении всей истории запорожское, как и донское, казачество играло важную роль в борьбе с иностранной экспансией, которая в то время «опять угрожала всему европейскому развитию» [1, с. 180]. Первые известия об успешном отражении казаками набегов крымцев на юге Украины относятся к 1489 и 1516 гг. В 1523 г. украинские казаки помешали им перейти через Днепр в районе острова Тавань. В 1556 г. черкасские и каневские казаки совместно с путивльскими овладели Таванской крепостью.

Взятие русскими войсками и украинскими казаками турецко-татарских крепостей в 1695 году. Гравюра Л. Тарасевича.Ведя борьбу против иноземных захватчиков и угнетателей, казаки проявляли массовый героизм и отвагу. Спускаясь вниз по Днепру на своих легких челнах — чайках, они нападали на турецкие крепости, громили их гарнизоны, освобождали невольников. Так, успешные походы были совершены в 1538 и 1541 гг. на Очаков, в 1589 г.- на Гезлев, или Козлов, в 1604 г.- на три турецких города, в т. ч. и крепость Варну, в 1614 г. запорожцы появились у Трапезунда, а в 1615 г.- у самой турецкой столицы Константинополь. В 1616 г. казаки штурмовали Кафу [1344, с. 168-171].

Подобные походы особенно участились в 20-30-е годы XVII века.

После воссоединения Украины с Россией (1654 г.) борьба против иностранных захватчиков усилилась. Совместный поход запорожцев и донских казаков к Таванской крепости осенью 1657 г. предотвратил поход 60-тысячного войска крымских феодалов на Украину. Бои запорожцев против крымчаков возглавляли кошевые И. Сирко и М. Ханенко, полковник С. Палий. В 1673 г. И. Сирко во главе большого отряда запорожцев ходил на Кызыкермен. Не выдержав натиска казаков, гарнизон крепости отступил, его начальник попал в плен. Отряд И. Сирко продвинулся дальше к турецкой крепости Тягинь, занял окрестности и атаковал ее [1300, с. 118, 263].

Значительные боевые действия велись в мае 1689 г., когда русские войска под руководством В. В. Голицына и украинские казацкие полки наступали на Крым. 150-тысячное войско в районе Черной Долины отразило нападение татарских орд и вынудило их отступить [1408, с. 102].

Решающие бои против захватчиков произошли в 1695 г., когда на вражеские крепости совместно двинулись русские войска во главе с фельдмаршалом Б. П. Шереметевым, украинские левобережные казацкие полки и запорожцы. Совершив подкоп под стены Кызыкерменской крепости, они их подорвали. Взрывом были разрушены часть стены и крепостная башня. После пятичасового штурма казаки и солдаты овладели крепостью. Гарнизоны других крепостей бежали [1408, с. 105-108]. Неоднократные походы к Таванской крепости нашли отражение в украинской народной песне:

Оврамиха, стара мати,

А три сина мала,

Гей, в доріженьку та великую

На ніч не пускала.

Тіко пустила сина Данила

В Тавань-город погуляти [1517, с. 18].

В 1709 г. Чертомлыцкая (иначе Базавлуцкая или Старая) Сечь перестала существовать — она была разрушена царским войском, а запорожские земли приписаны к Миргородскому полку. Запорожцы основали на территории современной Херсонщины в устье балки Каменки (близ нынешнего с. Республиканца Бериславского района) Каменскую Сечь. Но царизм, видя в Сечи центр антикрепостнического освободительного движения, силой заставил запорожцев оставить Кош на р. Каменке, после чего им пришлось переселиться на Левобережье, чтобы на территории, подвластной Крымскому ханству, в районе Олешек (современного Цюрупинска) в 1711 г. основать Олешковскую Сечь.

«Казацкая чайка». Гравюра О. В. Казанского.Попав под власть крымских феодалов, казаки оказались в чрезвычайно тяжелом положении. Они должны были не только платить сборы в ханскую казну, но и выполнять различные трудоемкие повинности. Феодалы нападали на казацкие территории, грабили, захватывали в плен или убивали людей. Особенно тяжело отразился на положении казаков разрыв экономических связей с Украиной. Казацкие массы стремились возвратиться на родину. В 1714 г. запорожцы лишили власти Гордиенко — соучастника измены Мазепы и вместо него избрали кошевым сторонника возвращения на Украину И. А. Малашевича.

Однако русское правительство, не желая осложнять отношения с Турцией и ее вассалом — крымским ханом, отказало запорожцам в возвращении в пределы России. Дальнейшая борьба за возвращение на родину привела к восстанию (1728 г.). Казаки свергли Гордиенко, к этому времени опять захватившего при поддержке своих сторонников власть, и вскоре вновь перешли вверх по Днепру к балке Каменке. Вопрос о возвращении запорожцев на родину был положительно решен царским правительством только в начале 1734 г. В марте того же года запорожцы основали на р. Подпильной т. н. Новую Сечь. Запорожье в административно-территориальном отношении делилось на паланки (округа). В пределах современной Херсонской области существовали Ингульская и Прогнойская паланки. Центром паланки была слобода, где находилась местная администрация и располагался небольшой гарнизон. Таким образом, центр паланки одновременно являлся и опорным пунктом. Во главе паланки стоял полковник, которому подчинялась местная администрация (писарь, подписари, атаманы слободы и т. д.). Паланковая старшина сосредоточивала в своих руках не только административную, финансовую и суде иную власть, но и ведала сбором налогов, судом, мобилизацией казаков, организовывала оборону паланки от набегов татар.

Богатые запорожцы владели огромными табунами лошадей, стадами скота, отарами овец. Они широко применяли наемный труд. Запорожские низы, угнетаемые казацкой верхушкой, принимали активное участие в антифеодальном движении на Украине, в частности б гайдамацком движении. Когда в 1768 г. на Украине вспыхнуло крупное антифеодальное восстание — Колиивщина, многие казаки Прогнойской паланки двинулись на помощь восставшим. Колиивщина, в свою очередь, содействовала усилению борьбы казацкой серомы против старшины. Так, 1 сентября 1768 г. прогноиский полковник Ф. Великий писал кошевому атаману о том, что гайдамаки «набежали на паланку с ножами и дручьем», разнесли двери тюрьмы и освободили арестованных казаков [1345, с. 98]. Участие местного казачества в Колиивщине явилось составной частью общей борьбы запорожцев, крестьянства и городских низов Украины против усиливавшегося феодально-крепостнического гнета.

После русско-турецкой войны 1768-1774 гг. по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору Россия получила земли между Днепром и Южным Бугом (правобережье современной области) и часть левобережья Днепровского лимана. С продвижением границ России к югу Запорожская Сечь в значительной степени утратила свое значение аванпоста в борьбе против турецко-татарских агрессоров. Воспользовавшись этим, Екатерина ІІ, которая рассматривала Запорожскую Сечь как место сосредоточения бежавших от крепостничества крестьян, как очаг антифеодального движения, приказала разрушить Сечь. Весной 1775 г. Сечь была ликвидирована.

Памятная медаль в честь присоединения Крыма к России. 1783 г.В апреле 1783 г. Крымское ханство прекратило существование. Крым и Северная Таврия, в т. ч. территория левобережной Херсонщины, вошли в состав России. В результате русско-турецких войн 1768-1774 и 1789-1791 гг. Россия закрепила за собой исконные славянские земли Северного Причерноморья, важные как в стратегическом, так и в экономическом отношениях территории. Россия получила право свободного судоходства по Черному морю и прохода ее судов через проливы Босфор и Дарданеллы [1377].

С этого времени началось интенсивное заселение и экономическое освоение Причерноморья. Главную роль в этом процессе играла народная колонизация. На вновь осваиваемых землях оседали крестьяне, мещане, купцы, отставные военнослужащие и другие. Среди тех, кто переселялся на юг, значительный процент с самого начала составляли крепостные, бежавшие от помещиков. Так, массовый характер приобрели побеги с Правобережной Украины, где феодально-крепостнический гнет достиг больших размеров. Внушительную группу беглых составляли крестьяне Левобережной и Слободской Украины, особенно после юридического оформления здесь в 1783 г. крепостного права. Среди беглецов, оседавших в Приазовье и Причерноморье, немало было крепостных крестьян из центральных русских губерний. Небольшую часть новопоселенцев составляли крепостные крестьяне, которых переселяли на полученные земли помещики. Наряду с народной и помещичьей колонизацией, значительную роль в освоении южных украинских степей играла организованная, правительственная колонизация.

После ликвидации Запорожской Сечи ее земли были включены в состав новосозданной Азовской (1775 г.), а также образованной в 1764 г. Новороссийской губерний. Правобережье современной Херсонщины стало частью Новороссийской губернии (с 1784 г. Екатеринославского наместничества). В январе 1795 г. создано Вознесенское наместничество, включавшее 12 уездов, в т. ч. и Херсонский. Левобережье с 1784 г. находилось в составе Таврической области. На основании указа Павла I от 12 декабря 1796 г. территория края вошла в состав вновь созданной Новороссийской губернии. Она делилась на 12 уездов: Новомосковский, Елизаветградский, Ольвиопольский, Бахмутский, Новороссийский, Павлоградский, Херсонский, Мариупольский, Ростовский, Тираспольский, Перекопский и Ак-Мечетский. В 1797 г. уезды были разделены на волости как административно-территориальные, полицейские и судебные единицы для управления государственными крестьянами [1323, с. 14]. Волостное правление состояло из выборных волостного головы, старосты селения и писаря.

Новые радикальные изменения в административном делении юга Украины произошли в октябре 1802 г., когда Новороссийская губерния была разделена на три: Екатеринославскую, Николаевскую и Таврическую. В них было образовано 17 уездов, в т. ч. Днепровский и Мелитопольский Таврической губернии и Херсонский — Николаевской губернии. В следующем году центр Николаевской губернии был перенесен в Херсон и губерния стала называться Херсонской.

Современная Херсонская область занимает всю территорию бывшего Днепровского, четвертую часть Мелитопольского уездов Таврической губернии и почти половину Херсонского уезда Херсонской губернии.

Вся административно-исполнительная власть в губерниях осуществлялась губернаторами, которых назначал царь. В 1828 г. было создано Новороссийско-Бессарабское генерал-губернаторство, в состав которого были включены Екатеринославская, Таврическая и Херсонская губернии и Бессарабская область.

По социальному составу население края делилось на несколько групп. Основу составляло крестьянство. В отличие от других районов европейской части России здесь наиболее многочисленной группой были государственные крестьяне, селившиеся на казенных землях, платившие феодальную ренту государству и отбывавшие различные повинности (рекрутскую, подводную и др.). Вторая по численности группа включала незакрепощенных крестьян, живших на частновладельческих землях. В документах они именуются «помещичьими подданными». Эти поселенцы получали наследственное право на пользование определенным участком помещичьей земли (право собственности на землю оставалось за помещиком). За пользование землей поселенец обязан был отбывать определенные повинности в форме отработок или платы деньгами. «Помещичьи подданные» сохраняли личные права на движимую собственность, на свободное вступление в брак, на возбуждение судебных исков и т. д. Этих жителей помещик не мог дарить, продавать, переводить в дворовые. Он не мог применять к ним телесные или иные наказания. Третья группа состояла из крепостных крестьян, которых, в отличие от подданных, документы называют «помещичьими крестьянами». Удельный вес крепостных в составе частновладельческих крестьян в конце XVIII в. был невелик (около 6 проц.), хотя на протяжении первой половины XIX в. и возрос благодаря переселению помещиками крепостных из внутренних перенаселенных губерний и постепенному закрепощению подданных, которым в 1796 г. были запрещены «самовольные переходы» в другие места.

Вид Херсонской крепости конца XVIII в.Кроме записанных в ревизские сказки постоянных жителей, на юге Украины проживало множество беглых крепостных и временных поселенцев, приходивших туда на заработки. Подавляющая часть отходников нанималась на сельскохозяйственные работы. Местные жители охотно давали пристанище беглым крепостным, которые стекались в украинские степи «из всей России» [1379, с. 26].

Наконец, сравнительно небольшую группу сельского населения составляли колонисты — выходцы из Сербии, Черногории, Саксонии, Пруссии и других европейских стран.

Среди городских сословий Херсона, Берислава, Олешек, Геническа, основанных в последней четверти XVIII в., наиболее многочисленную группу составляли мещане, число которых по сравнению с концом XVIII в. в начале XIX в. возросло более чем в три раза. Большинство мещан не прекращало занятий сельским хозяйством. В городах также жили купцы, помещики, духовенство, чиновники и много военных.

Вначале освоение края происходило путем займанщины. Позднее распределение и перераспределение занятых земель правительство взяло в свои руки, руководствуясь «Планом о раздаче в Новороссийской губернии казенных земель к их заселению», утвержденном в 1764 году, по которому вся земля разбивалась на участки по 26 десятин (на местности с лесом) и 30 десятин (на местности без леса). Получить землю в наследственное владение могли «всякого звания люди», кроме крепостных. Поселенцам разрешалось вступать в купеческое сословие или цехи, свободно торговать водкой и солью, беспошлинно вывозить и ввозить из-за границы «продукты земли» и другие товары. Поселенцы получали денежную ссуду и на некоторое время (6, 8, 16 лет) освобождались от уплаты налога. По истечении льготных лет поселяне должны были вместо душевого оброка платить поземельный налог, являвшийся своеобразной арендной платой [1378, с. 58, 59].

Наряду с крестьянским землепользованием создавались крупные хозяйства феодального типа. Помещикам и некоторым другим лицам предоставлялось право получать в собственность до 48 участков (1440 десятин) земли при условии заселения их за свой счет вольными людьми из-за границы в течение трех лет. Землю можно было получить также для заведения мануфактур [1378, с. 60]. После Кючук-Кайнарджийcкого мира в развитие «Плана» 1764 г. были изданы новые постановления, согласно которым поселенцам отводилось не по 26 или 30, а по 60 десятин на двор, причем по истечении льготных лет они должны были уплачивать по 5 коп. с десятины в год. Для помещиков вместо предельной нормы в 1440 десятин был установлен новый размер имений — от 1500 до 12 тыс. десятин. Льготный срок увеличивался до 10 лет. По окончании его помещик должен был вносить за каждую десятину по 2,5 коп., т. е. вдвое меньше той суммы, которую вносили за каждую десятину другие поселенцы [1378, с. 62, 63]. Желавшим завести мельницы, предоставлялось право получить при плотине участок земли в 120 десятин. Владелец мельницы должен был платить за каждую десятину по 5 коп. в год.

5 мая 1779 г. был издан указ о «вызове» из-за границы крестьян, бежавших из России от феодально-крепостнического гнета. Всем этим лицам объявлялось «прощение» и предлагалось в течение двух лет вернуться на родину. Им были обещаны земли, личная свобода и временное освобождение от податей, а 28 апреля 1780 г. издан новый указ, продливший срок возвращения беглых и расширивший привилегии и льготы. Помещики — владельцы беглых крестьян не имели права требовать возвращения этих людей в крепостную неволю, но получили возможность записывать их в счет сданных в рекруты.

Таким образом, с целью быстрейшего заселения южных земель, в т. ч. и территории Херсонщины, правительство вынуждено было некоторое время занимать в отношении беглых крепостных крестьян двойственную позицию. С одной стороны, оно старалось удовлетворить помещиков, желавших разыскать и вернуть своих беглых крепостных, а с другой — не препятствовало тем, кому все-таки удавалось бежать, селиться на южных землях, где они становились юридически свободными. Беглые крестьяне, возвращавшиеся из-за границы, также освобождались от крепостной зависимости, получали землю и ряд других льгот.

Необходимость создания Черноморского флота обусловила основание в 1778 г. г. Херсона с судостроительной верфью и крепостью. Сооружение города привлекало сюда тысячи мастеровых людей, землекопов и др. Если в 1782 г. здесь трудилось около 10 тыс. человек, то в 1787 г. их стало вдвое больше. Кроме того, в распоряжение генерала И. А. Ганнибала, ответственного за строительные работы, поступило 12 рот мастеровых. Здесь располагался гарнизон. Согласно официальной ведомости на 16 мая 1787 г. в «Херсонской части» состояло всех военнослужащих нижних чипов 24 561 человек, из них: сухопутных — 22 172 и морских — 2389. Кроме того, при Херсонском адмиралтействе числилось 2273 вольнонаемных работника, в т. ч. 1953 плотника и 320 кузнецов. В Херсон работали каторжники [1378, с. 171, 174].

Обилие свободных земель определило крупные размеры помещичьего землепользования, а затем и землевладения. Царское правительство раздавало русским и украинским помещикам, чиновникам и офицерам огромные земельные площади. Только на протяжении первых 10-15 лет после присоединения Степной Украины Екатерина II раздала здесь помещикам более 4,5 млн. десятин земли. Раздача земли помещикам происходила и в начале XIX в. Так, Фейн получил более 100 тыс. десятин [1505, с. 7]. Князь Вяземский владел 52,2 тыс. десятин земли. Только в Херсонском уезде 34 помещикам принадлежало 550 395 десятин земли [1227, с. 170].

Получая на Херсонщине землю, помещики переселяли сюда своих крепостных из русских и украинских губерний или заселяли их «вольными выходцами» (незакрепощенными крестьянами). Так возникло множество частновладельческих сел. Крепостными графа Строганова из Полтавской губернии основаны в Днепровском уезде села Дмитровка и Наталовка. В том же уезде помещичьими селами были Рыбальче, Чернянка, в Херсонском уезде — села Тягинка, Золотая Балка, Понятовка, Осокоровка и др. Крепостные князя Волконского из Саратовской и Нижегородской губерний основали с. Новореповку (1809 г.) [1248, отд. 2, с. 4].

Петровка (бывшее ногайское поселение Мустопой) была заселена государственными; крестьянами из Курской и Орловской губерний. Выходцы из тех или иных уездов селились поближе к своим землякам, так возникли улицы села — Рыльская, Фатеж, Короча, Тимская, названные по тем уездам, из которых приезжали первые поселенцы. Одновременно в 3 км от Петровки заселялось с. Павловка, где преобладали украинские переселенцы из Харьковской, Черниговской и Полтавской губерний. Одна из улиц села называлась Орловской потому, что здесь селились уроженцы Орловской губернии. Село Верхние Серогозы заселялось в начале XIX в. выходцами из Курской, Орловской и Тамбовской губерний, в соседнем селе Нижние Серогозы, где преобладало украинское население, было несколько улиц, заселенных русскими переселенцами. Казенными являлись Станислав, Великая Александровка, Кайры, Кардашинка, Раденск, Малые Копани, Костогрызово и многие другие населенные пункты. Слабо освоенный юг стал местом принудительного переселения крестьян. В 1794 г. в Северную Таврию была выслана часть участников восстания 1789-1793 гг. в селе Турбаи на Полтавщине против помещиков Базилевских [1197, с. 260; 1364, с. 120-129]. Ими основаны на Херсонщине казенные села Каланчак, Чаплинка, Черная Долина, Буркуты, Чалбасы.

На левобережье Херсонщины, составляющем большую часть края, в конце первой четверти XIX в. насчитывалось 69 казенных и 55 помещичьих сел. В 50-х годах в Днепровском уезде проживало 49,5 тыс. государственных крестьян, или свыше 70 проц. всего населения [246а, л. 1; 1566, с. 43, 44]. В Херсонском уезде только в 1782 г. были основаны 64 населенных пункта (19 государственных и 45 помещичьих), что составило 67,4 проц. всех селений, образованных здесь в 1776-1782 гг. Помещичьи села были заселены в основном не крепостными, а «помещичьими подданными». Процент крепостных крестьян к общему количеству поселенцев был невелик. Это открывало еще до крестьянской реформы 1861 г. широкие возможности для развития капиталистических отношений на юге Украины.

Начиная с 1751 г. царское правительство привлекало на юг иностранных колонистов, которые получали по 60 и больше десятин земли на двор и много различных привилегий: не ограничивались в общественных правах, освобождались от военной службы и на 20- 30 лет — от каких-либо налогов. Они получали право заниматься ремеслами и промыслами. Здесь возникали крупные колонистские хозяйства. Одним из них являлось имение немецкого герцога Ангальта-Кеттенского площадью свыше 48 тыс. га, основанное в 1828 г. и названное Аскания-Нова. Со второй половины XIX в. здесь вели хозяйство богатейшие помещики Южной Украины, «короли овцеводства» Фальц-Фейны. Шведы в 1782 г. основали с. Старо-Шведское (ныне Змиевка). В 1810 г. немцы-колонисты положили начало Костырке и другим селам. Всего в Херсонском уезде лишь немецкие колонисты в 1804-1883 гг. основали 41 село. Им принадлежало в уезде 64 613 десятин земли [1462, с. 9, 30, 36, 37]. В конце XVIII в. плотность населения Херсонского уезда составляла всего 0,8 человека на 1 кв. версту [1408, с. 516]. Наиболее многочисленную группу населения составляли украинцы (69,95 проц.) — переселенцы из Полтавской, Черниговской, Подольской, Волынской и Киевской губерний [1412, с. 245]. В 1859 г. в Херсонском уезде было 217 населенных пунктов, которые насчитывали от 1 до 25 дворов, 160 сел, имевших от 26 до 250 дворов, и 28 — с количеством свыше 250 дворов. К началу 60-х годов сельское население Херсонского уезда составляло 168,25 тыс. чел. В Днепровском уезде насчитывалось 126 сел с 66,2 тыс. жителей [1227, с. 95, 99; 1210, с. 75, 76].

Однако по сравнению с внутренними перенаселенными губерниями Южная Украина еще в 40-50-х годах XIX в. оставалась малозаселенным районом, который привлекал к себе различные категории переселенцев. Левобережье являлось частью той территории, о которой в 1855 г. К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «…местность у Перекопа в радиусе 200 верст очень слабо населена» [2, с. 380].

Интенсивное заселение южных степей, сравнительно слабое распространение феодально-крепостнических отношений стали важнейшим условием быстрого развития производительных сил.

Приспосабливаясь к условиям развивающихся товарно-денежных отношений, стремясь увеличить прибыльность своих имений, помещики расширяли посевные площади, внедряли в сельскохозяйственное производство различные машины и другие усовершенствованные орудия производства. Иногда переходили от трехполья к многополью. Вплоть до 40-х годов XIX в. преобладающей отраслью хозяйства было скотоводства.

Особенно успешно поселенцы занимались разведением крупного рогатого скота. Путем скрещивания различных пород (венгерской, голландской, волошской и др.) они улучшали породу коров и рабочих волов. Некоторые хозяйства запасали на зиму для скота сено и солому. Рогатый скот продавали на ярмарках или при посредстве «наезжающих скупщиков», которые обычно появлялись в весеннее время. Тогда же скот начинали усиленно откармливать на убой. Значительная часть мяса употреблялась на изготовление солонины, которая ежегодно закупалась у населения для Черноморского флота. Лошадей различных пород выращивали на конных заводах, владельцами которых были преимущественно помещики, не столько для сельскохозяйственных работ, сколько для сбыта в качестве верховых и «каретных».

Для поощрения коннозаводства и улучшения пород лошадей местные власти создавали случные пункты. Кроме того, регулярно проводились испытания лошадей.

Что касается овцеводства, то помещики с помощью государства прилагали много усилий для улучшения породности овец. В частности, сюда из других стран были завезены тонкорунные овцы, велась селекция. Овцеводство также носило товарный характер. В 1852 г. в Херсонском уезде насчитывалось 560,6 тыс. голов овец; в 1860 г. в Днепровском уезде их было 631,7 тыс., а в Мелитопольском — 833,9 тыс. голов [1379, с. 91]. Владельцами овчарных заводов были помещики и колонисты. В дальнейшем, в связи с распашкой степи, поголовье овец стало сокращаться.

Важной отраслью хозяйства было пчеловодство.

Несмотря на то, что в сельскохозяйственном производстве первое место принадлежало животноводству, хлебопашество все более и более внедрялось в хозяйственную деятельность населения. Показателем этого являлось увеличение общей посевной площади. На протяжении первой половины XIX в. она возросла более чем в 25 раз. Только в Приморском и Краснянском имениях помещика Овсянико-Куликовского (Днепровский уезд) в 1857 г. было засеяно 9 тыс. десятин земли и продано 14 255 четвертей (четверть — около 6 пудов) хлеба. Расширение посевных площадей зерновых происходило главным образом за счет увеличения посевов озимой и яровой пшеницы, которая была основной товарной культурой. С начала 40-х годов XIX в. стали экспортировать, хотя и в меньших количествах, рожь, которую до этого выращивали исключительно для местного потребления и для переработки на винокуренных заводах [1375, с. 420].

Возрастали посевы проса, ячменя, овса, льна, кукурузы, подсолнечника. Так, в с. Плоское (Днепровский уезд) крестьяне ежегодно засевали от 700 до 1000 десятин собственной и арендованной земли подсолнечником. Гречиха, горох, чечевица занимали сравнительно небольшое место. В лучшие урожайные годы сбор хлебов превосходил посев в 4-4,5 раза, а в некоторых местах урожай пшеницы поднимался до сам-8, сам-10, ячменя — до сам-30 — сам-40. Урожайность на полях помещиков, колонистов и зажиточных крестьян была выше, чем у бедных и менее зажиточных. Средняя урожайность за 12 лет (с 1842 по 1853 г.) была намного меньшей: по озимым она едва достигала сам-2,2 — сам-3,3, по яровым — сам-2,5 — сам-3,2 [1374, с. 422].

В селах, расположенных близ городов и торгово-промышленных местечек, развивалось товарное огородничество. Так, в конце 50-х — начале 60-х годов в Херсонской губернии под посевы огородных и бахчевых культур ежегодно крестьяне отводили до 50 тыс. десятин земли. Здесь выращивали пять сортов капусты, различные виды огурцов, лука, баклажанов, перца. Колонисты добивались успеха в разведении картофеля: они даже вывели новый сорт (продолговатой формы). Разнообразием отличались бахчи с арбузами, дынями и овощами. Крестьяне Днепровского и Мелитопольского уездов Таврической губернии также занимались выращиванием картофеля.

С 40-х годов преимущественно в помещичьих имениях стали быстро расти посевы льна. Большое распространение получили посевы кукурузы как для местного употребления, так и на экспорт.

В ряде сел края заметное развитие приобрело торгово-промышленное садоводство и виноградарство. Выращивали яблоки, груши, сливы, вишни, черешни, абрикосы, персики, миндаль, виноград, шелковину и другие растения южных широт. Хорошие сорта фруктовых деревьев встречались преимущественно у богатых помещиков. Среди частных выделялись сады на землях, принадлежавших Херсону. Выращенные фрукты мариновали или сушили и продавали на ярмарках и базарах, вывозили в Москву, Петербург и другие места.

Важными факторами хозяйственного развития были высокий удельный вес незакрепощенного населения и наличие значительной группы землевладельцев, строивших свое хозяйство на вольнонаемном труде. Это обстоятельство социального характера способствовало быстрому росту производительных сил края, выращиванию новых сельскохозяйственных культур, росту стад тонкорунных овен.

Накануне крестьянской реформы 1861 г. помещики силами крестьян могли обработать приблизительно 1/10 часть принадлежавшей им земли. Для того чтобы обработать остальную, они вынуждены были прибегать к наемному труду. Объектом эксплуатации являлись лично свободные местные жители, несшие феодальные повинности за земельный надел, а также пришлые рабочие — отходники.

В связи с ускоренным развитием товарно-денежных отношений создавались благоприятные условия для складывания в среде государственных крестьян значительного слоя зажиточных, хозяйства которых имели фермерский характер и отличались сравнительно высоким уровнем производительности и товарности.

Заселение территории современной Херсонской областиЗажиточные хозяйства в дополнение к казенному наделу имели возможность арендовать землю или покупать ее. Арендные цены в первой половине XIX в. составляли 30 коп. серебром за десятину и выше, в зависимости от целей аренды (под пастбище сдавали дешевле, под пашни и особенно под баштаны — дороже), от степени плодородия почвы, от предшествующей обработки почвы и географического положения. В 50-х годах XIX в. продажная цена на землю колебалась от 6 до 12 руб. за десятину [1375, с. 419, 420]. Положение крестьян было тяжелым. Непосильным бременем ложились на их плечи подати, государственные и земские повинности, мирские сборы. Из натуральных наиболее тяжелыми были рекрутская и подводная повинности. Мирские сборы (на содержание дорог и мостов, на постройку новых и ремонт старых запасных хлебных магазинов, на ремонт мостов, за переправу через реку и другие) нередко превышали подати [1374, с. 329-332].

В условиях самодержавия самоуправление государственных крестьян было низведено до юридической фикции. В действительности же крестьянами управляли чиновники полицейского государства и деревенские богатеи. Формальные выборы сельской администрации прикрывали собой практику насилий, хищений, процветавших под эгидой правительственной бюрократии. Волостной голова и сельский староста заботились не столько о нуждах крестьян, сколько о собственных интересах и выгодах. Ревизующие органы были завалены жалобами на незаконные действия выборных органов: на их непомерные поборы, неправильную нарезку земли, насильственное завладение наделами, искажение ревизских сказок, нарушение рекрутских очередей, разнообразные притеснения и телесные наказания [1379, с. 351]. Так, в Каланчаке крестьян, не уплативших подать, привязывали к дереву возле сельского правления.

Особенно тяжелым было положение крепостных, которые подвергались жестокой эксплуатации со стороны крепостников. Крестьяне Князе-Григоровки, Заводовки и Николаевки Днепровского уезда должны были 4 дня в неделю отрабатывать барщину. Помещики продавали крепостных наравне с имуществом. В 1784 г. крестьяне Белозерки Херсонского уезда были проданы владельцем другому помещику вместе со скотом и постройками. Стремясь получить как можно больше товарного зерна, помещики расширяли посевные площади за счет землепользования крестьян. В Херсонской губернии в начале XIX в. на ревизскую душу приходилось в среднем по 3,25 десятины [1366, с. 66, 67]. Однако и эту площадь крестьяне не могли обрабатывать, поскольку не располагали в достаточном количестве ни скотом, ни инвентарем. Большой бедой была засуха, результатом которой были неурожаи. С 1799 по 1856 г. засухи в Херсонской губернии повторялись 21 раз, т. е. чаще одного раза в три года. В 1856 г. в Днепровском уезде крепостные на своих участках собрали 12 790 четвертей хлеба, а между тем лишь для пропитания им нужно было 17 782 и для будущего посева — 8 424 четверти [1442, с. 30]. Даже новороссийский генерал-губернатор вынужден был сообщить министру финансов о тяжелом положении крестьян, которые не имели возможности выплачивать налоги: «…арестантские роты в Херсоне уже переполнены людьми, посаженными туда за то, что не в состоянии уплатить требуемые сборы, а множество других сами просят, чтобы их препроводили туда же, так как они положительно не в состоянии уплатить все, что от них требуется» [1380, с. 200].

Нелегкой была участь батраков — обнищавших крестьян северных губерний Украины, которых нищета гнала на заработки. Уже в начале XIX в. Каховка приобрела значение сборного пункта приходивших из северных губерний на заработки батраков [1439, с. 137]. «Срочным» сельскохозяйственным рабочим приходилось трудиться от зари до зари за мизерную плату: в конце 40-х годов XIX в. за сезон (с начала мая до середины ноября) они получали по 15-20 рублей.

По мере роста населения и развития сельского хозяйства расширялось промышленное производство. Оно было тесно связано с сельским хозяйством. От животноводства промышленность получала сырье в виде шерсти, кожи, животного жира и т. д. Земледелие составляло основу мукомольной, винокуренной, винодельческой и других отраслей промышленности. Крупные предприятия уже с конца XVIII в. сосредоточивались в Херсоне. В 1859 г. здесь их насчитывалось 56 [1225, с. 460]. Множество мелких предприятий, в основном по переработке сельскохозяйственного сырья, возникло в Алешках, Бериславе и других городах и местечках. Наиболее широкое распространение в крае получили предприятия по переработке продуктов животноводства. Все зарегистрированные в официальных ведомостях салотопенные заводы (до 1814 г. они совмещали производство сала и сальных свечей) были основаны на наемном труде и уже носили характер капиталистических мануфактур. Кожевенные заводы упоминаются в отчетах губернаторов, начиная с 1804 г. С каждым годом их число росло, но крупный кожевенный завод появился только в 1852 г. в Херсоне. Важное место в хозяйстве края занимало рыболовство. Правда, оно отличалось не столько размерами предприятий, сколько массовостью данного промысла. Пойманную рыбу вялили для собственного потребления и на продажу. На левобережье края многие хозяева работали в одиночку и тем не менее пускали известную долю улова на продажу. Самые крупны рыбоперерабатывающие предприятия, т. н. рыбные воды, находились на землях Херсона. Арендаторы рыбных участков платили городу по 600 руб. в год [1379, с. 155].

На территории края также получило значительное развитие виноделие и изготовление фруктовой воды. После издания указа от 18 декабря 1809 г., предоставившего право изготовлять фруктовую воду, в Херсоне появилось четыре предприятия. К середине 20-х годов наметился подъем виноделия. Виноделием занимались старообрядцы близ Каховки, государственные крестьяне, отдельные купцы и колонисты на левобережье. Вольнонаемный труд, господствовавший в этой отрасли, превращал виноделие, независимо от социального положения владельцев, в капиталистическое предпринимательство.

К отраслям, связанным с переработкой растит явного сырья, относились канатные мануфактуры. До 1850 г. в Херсоне действовал канатный завод, а затем он был переведен в Николаев. В Херсоне осталось два частных канатных завода.

В помещичьих и казенных селах края работали ветряные мельницы и маслобойни. В 1857 г. только в Херсоне действовали одна паровая. 8 конных и 124 ветряные мельницы [1379, с. 157].

Необходимость распиловки леса, сплавляющегося по Днепру из северных губерний, обусловила возникновение лесопильных предприятий, устройство которых постепенно усложнялось. В 1851 г. в Херсоне появился первый лесопильный завод, где работали исключительно наемные рабочие.

Производство сукна длительное время не выхолило за рамки домашней промышленности. Основанная в Херсоне казенная суконная мануфактура впервые стола выпускать продукцию на рынок в 1810 г.. по в конце 20-х годов прекратила свое существование. В последующие годы здесь работали четыре частные мануфактуры, владельцами которых были помещики, В 1838 г. они изготовили сукна и фланели на 72 тыс. руб. ассигнациями. В 40-х годах и помещичьи суконные предприятия закрылись. Зато заметного развития достигла не требовавшая использования рабочей силы высокой квалификации шерстомойная промышленность. Производственный процесс здесь сводился к сортировке, мытью, сушке и упаковке шерсти. В добывающей промышленности выделялись добыча соли и строительного камня. Основными центрами соледобычи являлись Кинбурнские и Генические озера. Соль сбывали «вольнопромышленникам», приезжавшим отовсюду. Ее транспортировали на пароволовьих возах — мажах, на которые грузили до 60 пудов [1493, с. 47].

Другой отраслью, быстро развивавшейся в связи с ростом городского строительства, была разработка залежей известняка, глины и других строительных материалов. В частности, возле Херсона добывали бутовый камень. Широкое распространение получило производство кирпича. Так, один из первых кирпичных заводов действовал уже в 1786 г. в Голой Пристани [248, л. 2]. Наряду с действовавшей еще с конца XVIII в. казенной верфью в Херсоне развивалось частное судостроение. В 1810 г. со стапелей Херсонской купеческой верфи сошли 24 больших судна и 36 каботажных. В первой половине XIX в. небольшие верфи действовали также в Бериславе, Алешках и Голой Пристани. Предприниматели жестоко эксплуатировали рабочих. В связи с излишком рабочих рук в шерстомойном производстве владельцы из года в год уменьшали и без того низкую заработную плату [1291, с. 17, 18]. Не в лучших условиях находились рабочие судостроительной верфи, которые зарабатывали в 10 раз меньше конторского служащего.

Развитие сельского хозяйства и промышленности вызвало оживление внутренней и внешней торговли. На юге были развиты как ярмарочная, базарная, так и стационарная торговля. Большинство ярмарок возникло после 1800 г. В 1847 г. в Херсонской губернии насчитывалось 70 ярмарок, самые крупные — в Херсоне, Березнеговатом, Шестерне. В 11 населенных пунктах материковой части Таврической губернии в 1817 г. было 37 ярмарок, в 1842 г.- 63, а в 1850 г.- 90. Особенно много народа стекалось на ярмарки в Каховке (собирались два раза в год — весной и осенью), Большом Токмаке и Берестове. Здесь торговали продуктами сельского хозяйства, железными, чугунными, стеклянными и другими изделиями, сплавляемыми по Днепру из Могилевской Орловской, Черниговской и Киевской губерний. Предметами торговли были хлеб, масло, животный жир, фрукты, виноградное вино, овечья шерсть, полотно, пенька, рогатый скот, овцы, лошади, строительный лес. Из других губерний на ярмарки поступали ткани, земледельческие орудия. В 1817 г. на ярмарке в Каховке было продано товаров почти на 75 тыс. рублей [1379, с. 326; 1380. с. 178-180]. Соль, как правило, продавали вне ярмарок, на местах ее добычи. В середине XIX в. добывалось и продавалось около 7 млн. пудов соли. В 1810 г. пароволовий воз соли (60 пудов) стоил 18 руб. ассигнациями, а в конце 30-х годов XIX в.- уже 57 руб. ассигнациями. Накануне ре-формы воз соли обходился чумакам около 17 руб.. серебром, а в 1863 г.- 21 руб. серебром [1493, с. 47].

Между важнейшими ярмарками внутри страны и за ее пределами существовали тесные связи. Первая цепь ярмарок тянулась преимущественно вдоль Днепра в направлении черноморских портов. Важную роль во внутренней торговле играли базары, подразделявшиеся на несколько видов: торги, торжки, базары, главные или большие базары. В крупных городах они собирались два или три раза, в селах — один раз в неделю, а в некоторых — один раз в две недели или один раз в месяц и продолжались с утра до вечера. Херсонщина принимала активное участие во внешней торговле России. Через Херсон в Одессу, а оттуда за границу направлялись хлеб, «горячее вино», сырые кожи, овечья шерсть, животное масло, мыло и сальные свечи [1446, с. 147].

Развивающаяся торговля предъявляла повышенные требования к транспорту, однако в этом отношении делалось очень мало. В первой половине XIX в. большое место в перевозках товаров занимали чумаки. Так, 75 проц. хлеба, вывозившегося с Украины через черноморские порты, транспортировалось чумаками. Кроме хлеба, на юг Украины для местного потребления перевозились, главным образом чумацким транспортом, пшено, солонина, табак и много других товаров [1493, с. 55]. Тяжкая доля чумаков отображена во многих песнях [1479; 1483].

«Город Херсон». Художник И. Г. Мюнц. XVIII в. Государственный исторический музей в Москве.Передвижение чумаков затруднялось многочисленными оврагами, малым количеством мостов через реки. Так, весной «в Бериславе, — писал украинский и русский писатель, историк, языковед и этнограф А. С. Афанасьев-Чужбинский,- собиралось по несколько тысяч возов, ибо казенная переправа, содержимая соляным правлением, до того мала на этом пункте (10 паромов), что кроме ее перевозочных средств, около 70 вольных паромов не в состоянии были управиться. И возмутительно было смотреть на переправу, где притеснения во всех видах обрушивались на простолюдина» [1314, с. 280].

В этих условиях, несмотря на затруднения, связанные с мелями, для экономики края большое значение имел речной транспорт.

Трудящиеся массы не мирились с тяжелым положением. Среди разнообразных форм крестьянского движения значительное распространение получила подача жалоб. Так, в сентябре 1817 г. крестьяне сел Буюк-Чокрак и Кучук-Чокрак подали жалобу на помещика Самойлова, захватившего их земли. В поисках лучшей доли крестьяне бежали от помещичьей эксплуатации в другие места. Так, крепостные помещика Бутурлина из с. Ганновки Днепровского уезда в 1826 г. выдвинули требование возвратить их на прежнее место жительства. Крестьяне оказали вооруженное сопротивление карательному отряду, вызванному помещиком. Крестьянские волнения произошли также в 1812 г. в Збурьевке, в 1818 г. — в Рыкополе Днепровского уезда, в 1815-1822 гг.- в Кочубеевке, в 1833 — в Понятовке, в 1850-1851 — в Александровке Херсонского уезда, в 1860 — в с. Ивановке Днепровского уезда. В 1844 г. крепостные с. Бузового Днепровского уезда отказались выполнить распоряжения управляющего и избили его [1166, с. 692, 698-703, 784, 813; 1197, с. 463, 465-469].

Во время Крымской войны (1853-1856 гг.) Херсонщина являлась одним из ближайших тылов, где сосредоточивались военные резервы и артиллерийские склады. Через Херсон, Каховку, Берислав, Геническ и другие пункты проходили войска и рекруты на защиту Севастополя. Жители Алешек безотказно предоставляли войскам средства переправы и продовольствие. В Херсоне, Бериславе, Алешках, Чаплинке, Каховке размещались госпитали для раненых солдат.

Война еще более ухудшила экономическое положение трудящихся. В связи с дополнительным набором рекрутов, увеличением налогов и повинностей, особенно постойной и дорожной, крестьянские хозяйства разорялись. Наступил упадок торговли и промышленности. Сократился спрос на рабочую силу, а вследствие рекрутских наборов был затруднен отход крестьян из деревни. Это вызвало усиление антикрепостнического движения. Весной и летом 1856 г. в селах юга Украины, в т. ч. Херсонского уезда, распространилось движение — «Поход в Таврию за волей» [1409, с. 580; 1398, с. 334]. Крестьяне заколачивали свои избы, нагружали телеги имуществом и вместе с семьями бежали от крепостников, веря слухам, что царское правительство якобы призывает желающих переселиться в Крым, при этом крепостные станут свободными. Для подавления движения прибыли 4 пехотные роты. Невдалеке от Берислава произошло несколько кровавые стычек между войсками и крестьянами. Беженцы были подвергнуты экзекуции и возвращены в помещичью неволю [1174, с. 82]. Значительное выступление крестьян произошло летом 1858 г. в Херсонском уезде [1362, с. 147]. На рост крестьянского движения обратил внимание Ф. Энгельс, который в письме от 21 октября 1858 г. писал К. Марксу: «Русская история идет очень хорошо. Теперь там и на юге бунтуют» [За, с. 297].

Медицинская помощь для большей части населения была малодоступна. Из-за недоедания, непривычного климата, плохих жилищных условий, неблагоустроенности населенных пунктов распространялись эпидемические заболевания. В 1811-1812 гг. в Херсоне свирепствовала холера, которая продолжалась с небольшими интервалами до 1856 г.; во время Крымской войны в городе вспыхнула эпидемия тифа. Между тем Херсонщина имела крайне недостаточную сеть медицинских учреждений и весьма незначительное количество медицинских кадров. В 1857 г. всю губернию, площадь которой составляла 63,2 тыс. кв. верст, обслуживали 25 врачей, 12 фельдшеров и 15 аптекарей. В сельской местности Херсонского уезда в 1860 г. работал один врач и не было ни одной аптеки [227, л. 21; 1363, с. 154].

Очень медленно, преодолевая большие препятствия, развивалось просвещение. Накануне реформы 1861 г. в селах Херсонского уезда насчитывалось лишь несколько десятков школ, где обучалось грамоте по 10 детей, чаще всего по псалтырю. На левобережье края находилось 12 школ [1289, с. 119, 121, 122, 127]. В Херсоне первая мужская гимназия открылась в 1815 г. В 1858 г. во всех общеобразовательных учебных заведениях Херсона обучалось всего 760 детей. 1 октября 1834 г. в Херсоне было открыто училище торгового мореплавания, готовившее штурманов, шкиперов и строителей торговых судов. Первоначально в училище принимали 24 человека, с 1845 г.- 60. Воспитанники делились на два возраста: младший и старший, а каждый возраст — на два класса. Курс обучения был рассчитан на четыре года [1379, с. 161; 1314, с. 335-338]. Духовная культура населения Херсонщины формировалась под влиянием традиций, занесенных в конце XVIII — первой половине XIX в. переселенцами из Киевской, Черниговской, Полтавской и русских губерний. Это ярко прослеживается в обычаях, обрядах, мотивах народного декоративно-прикладного искусства. В последней четверти XVIII — начале XIX в. приобрел развитие такой промысел, как плетение корзин из соломы и вербы.

Для фольклорных произведений типичны исторические, казацкие, чумацкие и батрацкие песни («Зажурився чумаченько», «Ой, на горі-горі», «Ой, стоїть явір над водою»). На Херсонщине в 30-40-х годах XIX в. записана дума о народном восстании против польских угнетателей («Ой, чи добре пан Хмельницький починав»), в которой рассказывается об освободительном восстании 1648 года [1517, с. 109, 110, 584, 585]. А. С. Афанасьев-Чужбинский, описывая свое путешествие по Южной Украине в конце 50-х годов XIX в., много внимания уделил описанию быта и нравов населения края.

В конце XVIII и в первой половине XIX в. Херсонщину посетил ряд деятелей культуры. В конце XVIII в. в Херсоне побывали художники Ф. Я. Алексеев и И. Г. Мюнц, посвятившие ему несколько своих произведений. Так, И. Г. Мюнцу принадлежит рисунок «Город Херсон», а Ф. Я. Алексеев в конце 90-х гг. написал картину «Вид Херсона», которая дает представление о застройке города, ансамбле крепости. Многих зданий, изображенных на картине, уже нет, их разобрали после ликвидации крепости в 1835 г. Значительным сооружением был арсенал. Недалеко от двухэтажного здания инженерной команды возвышался Екатерининский собор, в строительстве которого принимал участие архитектор И. Е. Старов. Живописные работы выполняли художники В. Л. Боровиковский и М. Шибанов. По проекту И. Е. Старова в Херсоне был построен дворец для Г. А. Потемкина [1401, с. 23, 182, 183]. В 1818-1820 гг. по проекту архитектора В. П. Стасова в городе сооружен памятник гуманисту Д. Говарду (умер в Херсоне), а в 1835 г. архитектор И. П. Мартос создал памятник Г. А. Потемкину [1401, с. 58]. В 1818- 1819 гг. в Херсоне служил поэт Д. В. Давыдов. Этот край в 1820 г. проездом из Крыма в Кишинев посетил А. С. Пушкин [1422, с. 8]. В 1846 г. гостями Херсона были В. Г. Белинский и актер М. С. Щепкин, который выступал в местном театре. После путешествия по Херсонщине И. К. Айвазовский создал картину «Камыши на р. Днепре возле г. Алешек».

Нелегкой была жизнь поселенцев. Степная целина оказалась трудной для пахоты; частые засухи, суховеи и, как следствие, неурожаи становились постоянными спутниками их жизни. Особенно страдали люди от безлесья, недостатка воды. Русский ученый-натуралист и путешественник В. Ф. Зуев, посетивший Херсонщину в начале 80-х годов XVIII в., писал, что переселенцы «…должны довольствоваться камышом, его жечь, из него строить избы или рыть землянки; которые же себе избрали жить в степи или при дороге, где ни леса, ни камыша не родится, те пробавляются в курганах» [1475, с. 237, 238].

В быту трудящихся Херсонщины XVIII — первой половины XIX в. было много характерного для всех восточнославянских народов. Вместе с тем в укладе жизни населения степной Украины наблюдалось и свое, специфическое. Жилые и хозяйственные постройки сооружались из местных строительных материалов. Наиболее распространенным было строительство глинобитных домов из больших вальков овальной формы из смеси глины с мякиной и рубленой соломой весом до 8-10 кг каждый, а также из самана. Значительно реже строили дома из песчаника, известняка, бута. Беднейшие поселенцы сооружали землянки без потолка, на сохах (в свое время в таких строениях жили запорожцы). Зажиточные крестьяне строили дома из кирпича или камня, покрывали их черепицей. Дворы были чаще всего открытыми. Ток, клуня, кладовая в противопожарных целях располагались отдельно от жилых помещений. Бедняки, как правило, имели из хозяйственных построек только хлев, который размещался обычно в глубине усадьбы. Двор обносился невысокой оградой из самана или камня. В поселениях, располагавшихся близ зарослей камыша, ограду изготовляли из него.

На Херсонщине бытовали характерные Гнездовые селения (параллельно проложенные улицы с частыми разрывами — переулками), построенные по утвержденным проектам. Однако там, где народная колонизация опередила правительственную и помещичью, поселения застраивались бессистемно.

Основной едой большинства населения был хлеб, его сравнивали с солнцем, называли святым, говорили: «Хлеб — всему голова». Беднякам хлеба и кукурузы из собранного ими урожая едва хватало на 6-8 месяцев. Поэтому выпекали его из смеси ячменной, просяной муки и высевок. Даже в середняцких хозяйствах пшеничный и ржаной хлеб употребляли не весь год. Яйца, масло, птица в основном шли на продажу для выплаты налога и приобретения самых необходимых орудий труда и предметов домашнего обихода. Крестьяне выращивали капусту, лук, огурцы, баклажаны, сладкий перец, делали заготовки на зиму. В прибрежных селах солили, сушили и вялили рыбу.

В одежде населения Херсонщины наблюдалось соединение элементов крестьянской украинской и русской. Женщины носили сорочку с четырехугольным выкатом для шеи, корсетку с таким же выкатом, юбку, сарафан, прямовисячие свиты и пальто. Мужской костюм представлял собой сочетание элементов традиционного крестьянского костюма (домотканой сорочки и широких брюк) с городским. Распространенными были прямовисячие свиты, кожушки, входили в обиход пальто, сорочки-косоворотки, жилеты, а также картузы.

Херсонский городской театр. Начало XX в.В последней четверти XVIII — первой половине XIX в. широкое развитие в крае получило ткачество, в частности декоративное. Ткали ковры с цветочным орнаментом, отличавшимся ясностью композиции, четкостью рисунка, жизнерадостной цветовой гаммой [1400, с. 370; 1401, с. 257].

Кризис феодально-крепостнической системы, поражение царизма в Крымской войне и крестьянские выступления вынудили царское правительство отменить в 1861 г. крепостное право. Крестьяне получили личную свободу и право свободно распоряжаться своим имуществом. Но помещики сохранили право собственности на все принадлежавшие им земли, крестьяне же могли только получать усадьбы и полевые земли в т. н. бессрочное пользование за выкуп, значительно превышавший существовавшие тогда цены на землю [1386, с. 134, 135]. Норма крестьянского надела для южных губерний устанавливалась от 3 до 6,5 десятины на ревизскую душу. Помещикам предоставлялись широкие возможности уменьшать величину крестьянских наделов, выделять им неполные, низкие или т. н. дарственные душевые наделы. Помещичьи крестьяне Днепровского и Мелитопольского уездов получили по 6,5 десятины, а Херсонского — по 5,5 десятины, т. е. фактически меньше того количества земли, которым они пользовались до реформы. Крестьяне Херсонской губернии лишились 30,6, а крестьяне Таврической губернии — 32,2 проц. земли. Так, если до реформы 1861 г. крестьяне Днепровского уезда пользовались 38 360 десятинами земли, то после реформы их наделы составляли 27 938 десятин. 26 проц. бывших крепостных крестьян южных губерний вообще не получили полевой земли. Если к ним прибавить крестьян, получивших дарственные наделы (менее одной десятины на ревизскую душу), то удельный вес безземельных и малоземельных возрастет: по Херсонской губернии — до 44 и по Таврической- до 51,9 процента [1505, с. 98, 99].

Выкупная цена надела определялась путем капитализации оброка при 6 проц. годовых. Так, для определения размера выкупа на юге Украины капитализировали с 6 проц. годовой оброк, который насчитывался с полного надела в сумме 9 руб., и таким образом установили, что выкупная цена душевого указного надела равнялась — (100 х 9)/6 = 150 руб. Этот грабительский расчет обеспечивал получение помещиками такого капитала, который приносил им прибыль, равную дореформенному оброку крестьян [1432, с. 32].

С целью обеспечения помещичьих хозяйств средствами, необходимыми для перестройки их на капиталистических началах, предусматривалось «содействие» правительства, суть которого заключалась в том, что крестьянам выделялся заем в размере 80 проц. выкупной суммы при полном наделе и 75 проц., если надел был неполным. Эта сумма выдавалась помещику 5-процентными государственными банковскими билетами и выкупными свидетельствами. Рассчитавшись с помещиком, крестьяне обязаны были вносить ежегодно в казну на протяжении 49 лет по 6 проц. общей суммы займа, а это означало, что после окончания выкупной операции сумма, которую крестьянам надлежало выплатить государству, почти втрое превысила бы сумму ссуды.

Кроме того, во время перехода на выкуп крестьяне должны были внести помещику дополнительную плату, равную разнице между выкупной суммой и выкупным займом.

В южных губерниях выкупная цена превышала цены на землю, существовавшие накануне реформы (1854- 1858 гг.) в полтора, два и даже в два с половиной раза. Большая разница была также между выкупными платежами и ценами на землю в 1863-1872 годах [1505, с. 115].

На протяжении двух лет крестьяне должны были принять уставные грамоты, которыми определялись в соответствии с местным положением размеры наделов и повинностей, а также порядок их выполнения. Так, крестьян Алексеевки Днепровского уезда для покрытия ссуды обязали внести в казну 9032 руб. 80 коп.- по 60 руб. за десятину [1174, с. 153, 154; 1442, с. 48, 51], в то время как в 1854-1858 гг. десятина земли стоила от 8 руб. 47 коп. до 15 руб. 58 коп. [1505, с. 114]. Эти факты со всей очевидностью подтверждают ленинское положение о том, что «выкупные платежи — не что иное, как прикрытое законными формами и чиновническими фразами ограбление крестьян помещиками и правительством, не что иное, как дань крепостникам за освобождение их рабов» [6, с. 433].

К тому же помещики оставили за собой лучшие земли. Так, в жалобе крестьян с. Казачьи Лагери Днепровского уезда Таврической губернии указывалось, что выделенная им земля представляет собой сыпучий песок, на котором ничто не родит [1432, с. 32]. Крестьян лишили пастбищ, водопоев и других крайне необходимых угодий. Поэтому они вынуждены были за высокие цены или отработки арендовать пастбища для своего скота. Все это подтверждает слова В. И. Ленина, что «помещики не только награбили себе крестьянской земли, не только отвели крестьянам худшую, иногда совсем негодную землю, но сплошь да рядом понаделали ловушек, то есть так размежевали землю, что у крестьян не осталось то выпасов, то лугов, то леса, то водопоя» [9, с. 140].

Если выкуп приусадебной земли зависел от желания крестьянина и наличия у него денежных средств, то для перевода на выкуп полевых наделов необходимо было согласие помещика. Последний решал этот вопрос, исходя из того, что ему было более выгодно: перевести крестьян на выкуп, даже вопреки их желанию, или оставить временнообязанными [1376. с, 19. 20]. Крестьяне считались временнообязанными до оформления выкупа и должны были выполнять различные повинности в пользу помещика, лишь незначительно отличавшиеся от повинностей крепостных крестьян. Была ограничена только подводная повинность. В. И. Ленин подчеркивал, что «ни в одной стране в мире крестьянство не переживало и после „освобождения» такого разорения, такой нищеты, таких унижений и такого надругательства, как в России» [9, 140, 141]. К началу 1878 г. перешло на выкуп в Херсонской губернии 94,4 проц., в Таврической — 90,8 проц. крестьян. Революция 1905-1907 гг. заставила правительство прекратить с начала 1907 г. взыскание выкупных платежей [1505, с. 119].

После утверждения выкупной операции крестьяне объявлялись собственниками земельных угодий и все их обязанности по отношению к прежним владельцам прекращались.

 

Вид Херсона со стороны Днепра. Начало XX в.

 

Манифест от 19 февраля 1861 г. предусматривал также создание на протяжении шести месяцев сельского и волостного правлений. К началу августа 1861 г. на Херсонщине было создано 140 (из 160 намеченных) волостей. При распределении сел по волостям комиссии исходили не из интересов крестьян, а из интересов помещиков и казны [1323, с. 31-33]. С введением волостных и сельских учреждений на плечи крестьян были возложены, помимо выкупных платежей и налога, крупные расходы на содержание волостного правления.

Весной 1861 г. на Херсонщине, как и по всей стране, начались волнения. Крестьяне требовали земли без выкупа и свободы. Они протестовали против экономического гнета, против введения уставных грамот, проведения выкупной операции. Бывшие крепостные Осокоровий, Нововоронцовки, Гирл и Фирсовки Херсонского уезда в начале 1863 г. проявили «открытое неповиновение», отказывались получать землю на кабальных условиях. В Днепровском и Мелитопольском уездах в 1862-1863 гг. произошли выступления крестьян Заводовки, Князе-Григоровки, Бабино, Ушкалки, Карай-Дубины. Нижнего и Верхнего Рогачиков. Крестьяне заявили: «Эта воля для нас хуже, чем неволя». Бывшие крепостные Князе-Григоровки и Верхнего Рогачика подожгли скирды помещичьего овса и сена, а также овчарню. Однако царизм подавил крестьянское движение при помощи военной силы [1174, с. 277, 280, 392; 1442, с. 85, 90].

После крестьянской реформы в соответствии с законом 1866 г. за государственными крестьянами, составлявшими большинство крестьян края, были закреплены земельные наделы в личное пользование. Они оказались в несколько лучшем положении, чем крепостные. Их земельные наделы составляли в среднем от 6,7 до 9,7 десятины на душу. За землю, полученную в личное пользование, государственные крестьяне вносили в казну ежегодную плату — государственную оброчную подать. Она составлялась из существующих оброчных платежей и дополнительного сбора, установленного с 1 января 1867 г. Сумма этого сбора по Херсонской губернии составляла 10 743 рубля [1386, с. 274].

На основании закона 1886 г. оброчная подать была преобразована, в выкупные платежи, которые увеличились по сравнению с ней на 45 проц. Выкупные платежи бывших государственных и других разрядов крестьян, поселенных на государственных землях, составили только по Херсонскому уезду 276 231 руб. Государственные крестьяне (в уезде насчитывалось 41 общество) вносили выкупные платежи в среднем по 56,7 коп, в год за 1 десятину надельной земли. Выкупные платежи были рассчитаны на 44 года. За время выкупной операции государственные крестьяне должны были уплатить за каждую десятину от 22 до 44 руб. при средней ее стоимости в середине 80-х годов от 10 до 18 рублей [1594, с. 94]. В Днепровском уезде сумма выкупа за десятину превышала ее стоимость в 2,3 раза, в Херсонском — в 1,6 раза. Чтобы обеспечить своевременную выплату крестьянами налога, закон сохранял общинную форму землевладения, которая предусматривала круговую поруку за уплату выкупных сумм. Частновладельческая земля принадлежала главным образом помещикам. Так, в 1904 г. всем крестьянам Херсонского уезда (79 проц. населения) принадлежало 18,5 проц. частновладельческих земель, а дворянам (0,22 проц. населения) — 40,2 проц. [1586, с. 4].

В Херсонском порту. Начало XX в.После реформы в помещичьих хозяйствах, в большинстве своем ставших на путь капиталистического развития, все шире применялись машины и усовершенствованные сельскохозяйственные орудия труда. В то же время мелкие крестьянские хозяйства и в дальнейшем пользовались примитивными орудиями, которых к тому же не хватало. Низкий уровень агротехники, особенно на землях крестьянской бедноты, приводил к тому, что средняя урожайность зерновых в Херсонском уезде за 18 лет (с 1887 по 1904 гг.) составляла всего 34,3 пуда с десятины [1274, с. 28].

В последней четверти XIX в. Херсонская губерния занимала первое место среди губерний Южной Украины и по освоению земель. В хозяйствах помещиков было распахано в среднем 78,2, у крестьян — 79,2 проц., казенные земли были освоены на 70,7 проц. [1482, с. 263]. Распашка земли продолжалась и в последующие годы. Так, в 1913 г. в Херсонском уезде засеяли земли на 37,4 тыс. десятин больше, чем в 1912 году.

Во второй половине XIX в. начале XX в. все быстрее происходил процесс классового расслоения крестьянства. Анализируя это явление, В. И. Ленин в работе «Аграрный вопрос в России к концу XIX века» приводит такой пример: в Днепровском уезде 40 проц. беднейших дворов имели 56 тыс. десятин надельной земли, а использовалось — 45 тыс. десятин, т. е. меньше на 11 тыс. десятин. Зажиточная группа (18 проц. дворов) имела 62 тыс. десятин надельной земли, все же землепользование ее составляло 167 тыс. десятин, т. е. на 105 тыс. десятин больше [8, с. 95].

Арендованные у помещиков большие земельные площади кулаки сдавали середнякам и беднякам небольшими клочками на кабальных условиях. Далеко не все малоземельные крестьяне могли прибегать к аренде земли или арендовать ее за наличные деньги. В том же Днепровском уезде лишь 29,5 проц. крестьян имели возможность арендовать землю за деньги, остальные (70,5 проц.), не располагая средствами, брали ее в аренду на тяжелых условиях скопщины (или издольщины). Остро нуждаясь в деньгах, необходимых для внесения выкупных платежей, налога и арендной платы за землю, крестьяне вынуждены были продавать не только излишки, но и необходимые им самим продукты своего труда. И все же денег не хватало. Крестьяне разорялись. Так, за неуплату крестьянами Маслова Кута Каховской волости 650 руб. недоимок в 1865 г. был продан их скот [1442, с. 62].

На юг Украины — в район промышленного зернового хозяйства — ежегодно приходили десятки тысяч батраков из других районов страны. В связи с этим В. И. Ленин писал: «С.-х. рабочие, приходящие в такой массе на юг, принадлежат к самым бедным слоям крестьянства. Из рабочих, приходящих в Херсонскую губернию, 7/10 идут пешком, не имея средств на покупку ж.-д. билетов…» [5, с. 237].

Капитализированные помещичьи, кулацкие и колонистские хозяйства широко использовали труд батраков. В 80-90-х гг. XIX в. некоторые города и местечки Херсонщины (Берислав, Геническ, Херсон и другие) стали рабочими рынками. Одним из наиболее крупных рабочих рынков была Каховка, куда в 80-е годы XIX в. приходило до 40 тыс. рабочих (чаще всего они прибывали сюда партиями по 10-50 человек). Здесь кулаки и управляющие помещичьими экономиями нанимали на срок батраков. Охотно брали тех, у кого не оставалось в торбе даже куска хлеба; отставных солдат нанимать не хотели, т. к. они «бунтовали рабочих» в экономиях. На рынки Херсонщины приходили рабочие из Киевской, Полтавской, Черниговской, Могилевской, Курской, Калужской, Смоленской, Подольской, Гродненской и Волынской губерний [1227, с. 262. 263]. Ожидать нанимателей батракам приходилось на ярмарках в неприспособленных бараках, а часто — под открытым небом. В таких условиях «порядок и спокойствие» поддерживались военной силой: в 1881 г. во время ярмарки в Каховке находились 50 казаков и усиленный отряд полиции, в следующем году — 76 казаков с тремя офицерами. Несмотря на это, на ярмарках происходили волнения батраков. Так, в 1898 г. на херсонской ярмарке рабочие избили помещика за то, что он не доплатил денег рабочей артели; лишь вмешательство полиции спасло этого нанимателя [373, л. 1, 10; 1416, с. 193].

Положение батраков было тяжелым. Продолжительность рабочего дня зависела от воли хозяина. Труд сельскохозяйственных рабочих оценивался чрезвычайно низко. В 1904 г. мужчина получал в среднем за месяц 9,67 руб., женщина — 5,63, а подросток — 3,54 руб. Помещения для батраков даже в крупных экономиях были непригодны для жилья. Питание было скудным. Чаще всего батраков кормили пшенным супом; питались также затиркой, мамалыгой, борщом, галушками, пшеничной, ячневой или кукурузной кашами, не всегда заправленными жиром, не говоря уже о мясе. Галушки приготавливались из непросеянной ячневой муки, из них торчали остюки, поэтому батраки называли их «небритыми». Лишь в праздничные дни им давали на обед немного мяса и молока. Дневной рацион питания батракам обходился в среднем 10 коп. [1439, с. 150]. Совершенно очевидно, что такая пища не могла удовлетворить рабочего, занятого тяжелым физическим трудом. Даже земская печать вынуждена была признать, что рабочие питались впроголодь: «Во весь рабочий сезон пища в большинстве постная, просто — „болтушка», для характеристики борщей и супов… рабочие к названию „болтушка» прибавляют еще „собачья»» [1597, с. 65]. Одежда батраков, особенно рабочая, была в основном из дешевого домотканого полотна. Носили они обычную крестьянскую обувь, но часто, не имея и ее, работали босиком. Женщины-батрачки надевали обувь только в холодные дни и в праздники [1584, с. 64]. Ленинская газета «Искра» в 1903 г. сообщала, что в имении князя Трубецкого в с. Казацком во время сбора винограда батракам надевали намордники, чтобы они не могли его есть [1653].

Интенсивное развитие товарного зернового хозяйства определило возраставший спрос на машины и другие сельскохозяйственные орудия. На территории края возникают предприятия сельскохозяйственного машиностроения. В Каховке еще в 1887 г. был основан завод сельскохозяйственных машин и орудий предпринимателем Гуревичем (в 1905 г. здесь трудилось около 400 рабочих), в Бериславе — аналогичный завод — Иванушкиным..

(История городов и сел Украинской ССР. Херсонская область. Институт истории академии наук УССР. Киев — 1983 год )

Начало   Продолжение Окончание

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии:

Оставить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: